Агаева К.И. Развитие института цессии в современном российском гражданском праве

Материалы Всероссийской НПК «Право. Экономика. Общество» 1 апреля 2017 г.

Развитие института цессии в современном российском гражданском праве

The development of the institute of assignment in modern russian civil law

 

Агаева Камилла Ильхам-кызы

Agaeva Kamilla Il’ham-kyzy

Магистрант ВСФ ФГБОУВО РГУП, Г. Иркутск

kamillaalieva18@gmail.com

 

Аннотация. Данная статья посвящена развитию  института цессии в российском гражданском праве на современном этапе. Автором отмечено, что законодательные нововведения закрепили подходы, уже применявшиеся судами в своей практике, и что требуется дальнейшее совершенствование законодательства и толкование принятых норм гражданского права о цессии.

Annotation. This paper focuses on the development of the Institute of assignment in Russian civil law at the present stage. The author noted that legislative changes have consolidated the approaches that have been used by the courts in their practice, and what requires further improvement of the legislation and the interpretation of the accepted norms of civil law about the assignment.

Ключевые слова: цессия, уступка требования, денежное требование, уведомление должника, будущие требования, цедент, цессионарий, кредитор, должник

Keywords:  cession, assignment of a claim, money claim, notification of the debtor, future requirements, the assignor, the assignee, creditor, debtor.

 

Как известно на современном этапе развития гражданского законодательства России нормы об уступке требования закреплены в общей части Гражданского кодекса Российской Федерации [1] (далее ГК РФ), и в тоже время содержатся в нормах особенной части ГК РФ [2], регулирующих финансирование под уступку денежного требования (факторинг). [6]

В том числе нормы о перемене лиц в обязательстве содержатся не только в главе 24 действующего ГК РФ. Положения о переходе прав кредитора на основании договора финансирования под уступку денежного требования есть и в главе 43 ГК РФ; нормы об универсальном правопреемстве – в статьях 58–60 ГК РФ, претерпевших существенные изменения за последние годы в части защиты прав кредиторов [8], в части третьей ГК РФ о наследовании и др.[3]

В современном понимании нормы об уступке требования сложились практически в том виде, который был определен в российском дореволюционном и советском праве.[7]

Проблемы в правовом регулировании цессии четко усматривались из основных подходов к изменению ГК РФ в части перехода прав кредитора к другому лицу, которые в свое время наметила Концепция развития гражданского законодательства РФ, подготовленная на основании Указа Президента РФ от 18.07.2008 г. №1108. [11]

В Интернет-интервью известный русский цивилист Е.А. Суханов отметил: «Казалось бы, простой вопрос: уступка требований – цессия. Записали в ГК РФ традиционные нормы, и никто не предполагал, что в России цессия станет чуть ли не более распространенной, чем купля–продажа. Все всё друг другу уступают и друг на друга переводят долги, существует огромный рынок уступки прав. Вот поэтому две-три нормы в ГК – маловато, они правильные по своей основе, но их надо будет расширять». [5]

Впоследствии вносились поправки, ГК РФ редактировался и дополнялся положениями о цессии. Но судебная практика нуждалась в законодательном закреплении уточняющих или совершенно новых норм. В рамках реформирования гражданского законодательства были пересмотрены нормы о цессии.[9]

Таким образом, суть изменений введенных Федеральным законом от 21.12.2013 г. № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» в главу 24 ГК РФ, сводится к следующему:

1) исключено положение о запрете перехода прав по регрессным требованиям;

2) прямо предусмотрена возможность уступить денежное требование в части, а не полном объеме. Такое общее правило закреплено в ст. 384 ГК РФ. Исключения из него могут быть определены в законе. Для обязательств, исполнение по которым отлично от уплаты денежной суммы, право на получение исполнения можно передать в части при условии, что обязательство делимо и частичная уступка не делает исполнение значительно более обременительным для должника. Указанные изменения в основном отражают существующую судебную практику. Современные исследователи считают, что необходимо наиболее точно и подробно идентифицировать в соглашении кредиторов то требование, которое частично передается новому кредитору, чтобы не возникало сомнений относительного того, какое право и в каком объеме уступается. В денежных обязательствах, например, следует точно указывать размер права требования. Если уступается право требования части суммы процентов по кредитному договору, то необходимо дополнительно указывать период пользования кредитом;

3) установлены особые правила для уведомления должника о переходе права требования. Уведомить должника вправе как цедент, так и цессионарий. Но если о переходе права уведомил не цедент, должник может потребовать от цессионария доказательств перехода к нему права, чтобы снизить вероятность исполнения ненадлежащему лицу (п. 1 ст. 385 ГК РФ). Должник, получивший уведомление об одном или нескольких последующих переходах права, может исполнить обязательство в соответствии с уведомлением о последнем из них. Тогда должник признается исполнившим обязательство надлежащему кредитору (п. 2 ст. 385 ГК РФ);

Отметим, что в законодательстве не раскрывается, какой объем информации должен быть направлен цессионарием должнику. Поэтому видится важным либо конкретизировать в законе объем информации, предоставляемый цессионарием должнику, либо закрепить обязанность уведомления только за цедентом. [7]

4) уступка требования, соответствующая закону, стала возможной, даже если она запрещена иным правовым актом или договором. Ранее уступка требования не допускалась, если она противоречила закону, иным правовым актам или договору. Сейчас в соответствии с п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка не допускается, только если она противоречит закону. Таким образом, как правило, если в соответствии с другими правовыми актами либо договором уступка требования ограничена или запрещена, но она не противоречит закону, то кредитор вправе ее произвести. Исключением является уступка права на получение неденежного исполнения: по соглашению между кредитором и должником она может быть запрещена или ограничена.

5) ранее возможность уступки будущего требования была установлена лишь применительно к договору финансирования под уступку денежного требования (п. 1 ст. 826 ГК РФ). Теперь прямо определено, что уступать права можно в рамках договора, который будет заключен в будущем. Будущие требования могут быть предметом цессии при условии, что: (а) стороны сделки, в рамках которой уступаются требования, осуществляют предпринимательскую деятельность; (б) в соглашении об уступке требования определены требования таким способом, который позволяет их идентифицировать на момент их возникновения или на момент их перехода к цессионарию;

6) предусмотрены общие требования к уступке. Запрещена передача по договорам цессии не существующих на момент уступки прав, которые не отвечают критериям, предусмотренным для уступки будущих требований. Цедент также должен быть правомочен совершать уступку. Уступаемое требование ранее не должно быть передано цедентом другому лицу. Еще одним новшеством является обязанность цедента действовать добросовестно и не совершать действий, которые могут послужить основанием для возражений должника против уступленного требования. В законе или договоре могут быть предусмотрены иные требования к уступаемому праву (п. 2 ст. 390 ГК РФ).

Необходимо отметить, что новые правила ст. 390 ГК РФ о соблюдении цедентом условий уступки и его ответственности перед цессионарием представляются чрезвычайно позитивными, способствующими защите интересов цессионария, более четкими. Однако эти позитивные изменения диктуют также необходимость исследования вопросов баланса между поведением цедента и разумной проверкой приобретаемого требования цессионарием, его неизбежными рисками, особенно, в частности, при приобретении требований банкрота в конкурсном производстве;

7) определен момент перехода уступленного требования к новому кредитору. Это — момент заключения договора цессии, если законом или договором не предусмотрено иное. Данный вывод был сформулирован ранее судебной практикой. Также суды допускали возможность определить соглашением другой срок перехода требования. В частности, они нашли свое закрепление в п. 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 г. № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации». [12]

Закрепление данного положения в законодательстве следует оценить положительно. Вместе с тем, видится необходимым дополнение пункта 1 ст. 388.1 ГК РФ нормой следующего содержания: «Уступая будущее требование, кредитор обязан указать основание возникновения этого требования, характер требования, личность должника и первоначального кредитора», для того, чтобы в дальнейшем не возникало проблем, связанных с идентификацией и определением объема требований, уступаемых новому кредитору.

8) предусмотрены последствия уступки одного права нескольким лицам. Согласно п. 4 ст. 390 ГК РФ в этом случае право считается перешедшим к тому лицу, которому оно было передано раньше. Основным способом определения даты перехода права является чаще всего определение момента заключения договора цессии. Риск неблагоприятных последствий исполнения обязательства должником в пользу иного кредитора несет цедент либо цессионарий, который знал или должен был знать об уступке требования, состоявшейся ранее. Таким образом, при уступке права нескольким лицам цедент обязан возместить убытки тому цессионарию, который не получил исполнения;

9) по общему правилу теперь уступка требований к физическому лицу без его согласия влечет обязанность прежнего и нового кредиторов возместить ему связанные с уступкой расходы, и это представляется обоснованной и справедливой новеллой;

10) определено, что солидарный кредитор вправе уступить требование третьему лицу с согласия других кредиторов, если иное не предусмотрено соглашением между ними. Тогда можно предположить, что для уступки требования от одного солидарного кредитора другому не нужно получать согласия остальных солидарных кредиторов;

11) установлена обязанность цедента передать цессионарию все ранее полученное от должника по уступленному требованию, если иное не предусмотрено договором.[13]

Последние изменения норм ГК РФ, регламентирующие рассматриваемый институт, были внесены законодателем Федеральным законом от 08.03.2015 г. №42-ФЗ[10]. Так, данным законом из п. 3 ст.388 ГК РФ  были исключены слова «связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности». Кроме того, пункт 1 ст.388.1 ГК РФ был изложен в новой редакции, действующей по настоящее время.

Как отметила в интервью председатель Суда по интеллектуальным правам, доктор юридических наук, профессор и  автор более 200 научных публикаций по вопросам гражданского права Л.А. Новоселова включение в ГК РФ положений об обязанности участников оборота действовать добросовестно, безусловно, является значительным достижением. Она подчеркнула: «Оборот прав требований развивался, в мире появлялись новые концепции, регулирующие оборот таких активов, а наш Кодекс по старинке посвящал регулированию данного института несколько статей, определенно недостаточных для его нормального функционирования. Сейчас ГК РФ четко определяет правила, касающиеся ответственности уступающей стороны (цедента), закрепляет положения о сделках уступки будущих прав, о возражениях должника, последствиях уведомления должника и многое другое». [4]

В целом можно говорить о том, что многие из вышеуказанных изменений, внесенных в ГК РФ, являются в значительной степени закономерными и закрепляют регулирование отношений, уже признанных российской деловой и судебной практикой. В то же время отдельные новые правила являются для российского законодательства действительно новеллами, и в данный момент в их практическом применении сохраняется ряд неясностей, которые будут устраняться с развитием правоприменительной практики. Безусловно, изменения в законодательстве, регулирующем цессию, будут способствовать оборотоспособности прав требований в российской экономике и в целом могут быть оценены положительно. В частности, сегодня важно, что правовые риски цессионариев в части возможностей оспаривания цессии должниками из-за ее договорного запрета с цедентом оказались существенно снижены.[13]

Таким образом, развитие института цессии в российском гражданском праве проходило через рецепцию римского права, законодательные нововведения закрепили подходы, уже применявшиеся судами в своей практике. Вопросов применения цессии по-прежнему возникает немало, поэтому требуется дальнейшее совершенствование законодательства и толкование принятых норм гражданского права о цессии.

Список источников

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): федеральный закон от 30.11.1994 №51-ФЗ (ред. от 28.12.2016) // Собрание законодательства РФ. – 1994. – №32. – Ст. 3301.
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая): федеральный закон от 26.01.1996 №14-ФЗ (ред. от 23.05.2016) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – №5. – Ст. 410.
  3. Добрачев Д.В. Сингулярное правопреемство в обязательстве как основание изменения гражданского правоотношения / Д.В. Дробачев // Законодательство и экономика. – 2016. – № 2. С. 50–72.
  4. Интервью: Деятельность специализированного суда позволяет сократить и сроки рассмотрения дел, и расходы, ложащиеся на стороны // Вестник Арбитражного суда Московского округа. – 2015. – № 2. – С. 4–5.
  5. Интернет-интервью с Е. А. Сухановым, заведующим кафедрой гражданского права МГУ им. М. В. Ломоносова, заместителем председателя Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, д. ю. н., профессором: «Перспективы развития гражданского законодательства в России: планы и современные реалии» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.consultant.ru/law/interview/sukhanov/ (дата обращения: 22.03.2017).
  6. Клёмина Ж.В. Соотношение договоров цессии и факторинга в законодательстве России / Ж.В. Клёмина // Международный научный журнал «Символ науки». – 2016. – №8. С. 100–103.
  7. Кузьмина А.В. О развитии института цессии в российском гражданском праве / Кузьмина А.В., Иванова А.Е. // Марийский юридический вестник. – 2016. – №1 (16). С. 77–80.
  8. О внесении изменений в Федеральный закон «О банках и банковской деятельности» и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации: федеральный закон от 30.12.2008 № 315-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 2009. – № 1. – Ст. 23.
  9. О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации: федеральный закон от 21.12.2013 № 367-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 2013. – № 51. – Ст. 6687.
  10. О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации: федеральный закон от 08.03.2015 № 42-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 2015. – №10. – Ст. 1412.
  11. О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации: указ Президента РФ от 18.07.2008 № 1108 (ред. от 29.07.2014) // Собрание законодательства РФ. – 2008. – № 29 (ч. 1). – Ст. 3482.
  12. Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации: Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 // Вестник ВАС РФ. – 2008. – № 1.

Рыжковская Е.А. Совершенствование норм об уступке требования и факторинге в гражданском законодательстве России // Право и экономика. – 2015. – № 11. – С. 51–52.

Добавить комментарий