Бендик А.С. Принцип свободы оценки доказательств в отечественном уголовном судопроизводстве

Материалы всероссийской НПК «Наука. Общество. Образование» февраль 2017 г.

Принцип свободы оценки доказательств в отечественном уголовном судопроизводстве

The principle of freedom evaluation of evidence in the domestic criminal proceedings 

Бендик Алена Станиславовна

Bendik Alyona Stanislavovna

Студентка ВСФ ФГБОУВО «РГУП», г. Иркутск

 

Аннотация: В статье автор раскрывает сущность изменений, внесенных законодателем в принципы оценки доказательств в уголовном судопроизводстве. Рассматривается содержание принципа свободы оценки доказательств в уголовном судопроизводстве, анализируются требования, предъявляемые к свободной оценке доказательств.

Annotation: In this article the author reveals the essence of the changes made by the legislator in the principles of evaluation of evidence in criminal proceedings. We consider the content of the principle of freedom of evaluation of evidence in criminal proceedings, examines the requirements for a free evaluation of evidence.

Ключевые слова: уголовный процесс, принципы, свобода оценки доказательств, оценка доказательств по внутреннему убеждению.

Keywords: criminal proceedings, the principles of freedom of evaluation of evidence, evaluation of evidence by inner conviction.

Одной из новелл Уголовно-процессуального кодекса РФ 2001 года (далее – УПК РФ) является закрепление в главе 2, которая содержит принципы уголовного судопроизводства, статьи 17 «Свобода оценки доказательств». [1]

Названное правило давно известно отечественному уголовному судопроизводству. Вместе с тем, в контексте УПК РФ оно обрело новый статус и обновленное содержание. Во-первых, УПК РФ предельно четко дает понять, что свобода оценки доказательств рассматривается законодателем не иначе, как принцип уголовного процесса; во-вторых, добавляет, что, кроме известных оснований для оценки доказательств, теперь существует еще одна точка опоры – совесть правоприменителя.

Принцип свободы оценки доказательств направлен на исключение какого бы то ни было внешнего воздействия на судью, присяжного заседателя, прокурора, следователя и дознавателя с целью понуждения их к принятию того или иного решения.

Рассмотрим более подробно правила, указанные в ст. 17 УПК РФ. Следует обратить внимание, что в части 1 ст. 17 УПК РФ указывается, что доказательства оценивают только судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь и дознаватель. И здесь возникает один вопрос – разве другие участники уголовного процесса, например, со стороны защиты, не оценивают доказательства? В науке уголовного процесса уже давно и справедливо указывалось, что «оценка доказательств осуществляется также участниками процесса, отстаивающими в уголовном процессе свои или представляемые интересы (обвиняемый, защитник, потерпевший и др.)». [2]

Законодатель, забыв указать в части 1 ст. 17 УПК РФ всех участников уголовного судопроизводства, которые оценивают доказательства, показал, что он находился в плену устаревших представлений об оценке доказательств. Если по УПК РСФСР в соответствии с принципом публичности уголовного процесса оценка доказательств всегда связывалась с теми участниками процесса, которые принимают по уголовному делу наиболее важные процессуальные решения, определяющие направление расследования, судебного рассмотрения и принятие по делу окончательных решений, то в условиях состязательного уголовного процесса такой подход к оценке доказательств совершенно недопустим.

Дело в том, что часть 2 ст. 86 УПК РФ в соответствии с принципом состязательности и равенства сторон в уголовном судопроизводстве предоставил подозреваемому, обвиняемому, а также потерпевшему, гражданскому ответчику и их представителям право собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств.

Кроме того, часть 3 ст. 86 УПК РФ предоставила право собирать доказательства защитнику путем получения предметов, документов и иных сведений, опроса лиц с их согласия, истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии. Очевидно, что если указанные участники процесса участвуют в собирании доказательств или объектов, которые затем могут быть признаны доказательствами, то они должны быть наделены правом и оценивать их с точки зрения их доказательственной ценности, т.е. оценивать как доказательства.

Участники процесса оценивают также доказательства, когда заявляют ходатайства и подают жалобы, выступают в суде и т.д., поэтому начало части 1 ст. 17 УПК РФ, на наш взгляд, должно быть сформулировано следующим образом: «Участники уголовного судопроизводства оценивают доказательства…».

Далее рассмотрим, в чем же конкретно выражается в целом правильная идея о свободе оценки доказательств? В части 1 ст. 17 УПК РФ указывается, что «оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью».  А часть 2 этой же статьи устанавливает, что «никакие доказательства не имеют заранее установленной силы». [3]

Что собой представляет оценка доказательств по своему внутреннему убеждению? Прежде всего лицо, оценивающее доказательства, — дознаватель, следователь, прокурор или судья, – должно их оценивать свободно от каких-либо внешних влияний. [4]

На сегодняшний день существует достаточно большое количество внешних влияний на должностное лицо, оценивающее доказательства. Разве может быть, например, судья полностью свободным от влияния оценки доказательств, которые порой до разрешения уголовного дела в суде даются в средствах массовой информации? Для этого надо было бы совсем отказаться от чтения газет, от прослушивания любой радиопередачи и от просмотра всех телепрограмм.

Понятно, что это сделать невозможно, да в этом и нет необходимости, так как должностное лицо, ведущее уголовное дело, должно свою оценку доказательств основывать на своем собственном внутреннем убеждении, основанном в соответствии со ст. 17 УПК РФ на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств.

Однако следует указать, что с принятием нового УПК РФ появилось еще одно внешнее влияние на судью, оценивающего доказательства по уголовному делу, находящемуся в его производстве. Мы имеем в виду норму части 2 ст. 29 УПК РФ, в соответствии с которой только суд в ходе досудебного производства правомочен принимать решения. В части 2 ст. 29 УПК РФ указано одиннадцать таких решений, а если к ним добавить норму части 3 ст. 178 УПК РФ о том, что эксгумация трупа при возражении родственников производится также по решению суда, то таких решений насчитывается уже двенадцать.

Таким образом, двенадцать важных решений предварительного следствия и дознания принимают не следователь или дознаватель, а суд. Некоторые из этих решений, например решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, во многом определяют судьбу уголовного дела.

Далее, после окончания расследования по уголовному делу, оно, как правило, направляется в тот же суд, один из судей которого принимал решение об аресте обвиняемого, ставшего теперь подсудимым.

Конечно, этот судья в дальнейшем в соответствии с частью 2 статьи 63 УПК РФ, которая запрещает участвовать в рассмотрении уголовного дела в суде, если судья принимал решения в ходе досудебного производства, не сможет участвовать в рассмотрении уголовного дела [5].

Однако в этом случае другой судья, который будет рассматривать это дело, может оказаться под влиянием прежнего решения другого судьи, например об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу либо продления срока содержания обвиняемого под стражей. В этом случае может проявить себя так называемая корпоративная солидарность.

Поэтому следует подумать об изменении ряда норм УПК РФ, которыми определяется порядок вынесения судом решения о заключении лица под стражу. Объективно существуют две возможности для уменьшения влияния корпоративной солидарности судей при рассмотрении уголовных дел:

  1. Ввести в УПК РФ правило, по которому если решения по уголовному делу в ходе досудебной подготовки принимал судья одного суда, то судебное рассмотрение уголовного дела должно проходить в другом суде. Думается, что часть 1 ст. 47 Конституции РФ, в которой указывается, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, не может быть препятствием для такого законодательного решения. Если предлагаемая норма будет введена федеральным законом РФ, то установленный в ней порядок определения подсудности уголовных дел, на наш взгляд, не будет нарушать соответствующую норму Конституции РФ.
  2. Другая возможность, для реализации которой также нет никаких конституционных препятствий, а достаточно только ввести соответствующие изменения в УПК РФ. Суть таких предложений заключается в том, чтобы в каждом суде учредить должность так называемого следственного судьи, на которого уголовно-процессуальным законом было бы возложено осуществление судебного контроля за ходом досудебной подготовки уголовных дел. Уголовные же дела в судебном заседании этот следственный судья рассматривать не должен — это делают только другие судьи.

Мы отдаем себе отчет в том, что оба наши предложения нуждаются в дальнейшем тщательном изучении, в ходе которого, возможно, появятся и другие заслуживающие внимания предложения, но очевидно, что любым способом поставленную проблему следует решать и как можно быстрее.

Но новый УПК РФ 2001 года ввел еще одну новеллу — оценивающий доказательства должен теперь еще руководствоваться совестью. Известный процессуалист П.А. Лупинская полагает, что «совесть выступает в этом процессе как внутренний критерий соблюдения правил, обеспечивающих независимость и свободу при выражении своего убеждения, уверенность в беспристрастности и справедливости своего решения».

Если под совестью понимать чувство нравственной ответственности за свое поведение перед окружающими людьми, перед обществом, то она мало подходит как какой-то нравственный критерий при оценке доказательств.

Совесть оказывается слишком привязана к конкретному человеку со всеми его лучшими и худшими качествами как личности, а потому этот нравственный критерий является чрезвычайно субъективным и, на наш взгляд, не может использоваться при оценке доказательств как какой-то внутренний критерий. В связи с этим мы полагаем, что из части 1 ст. 17 УПК РФ слово «совесть» следует исключить.

Следует отметить, что помимо рассмотренных нами, в данной статье еще имеется целый ряд проблем и неточностей.

В заключение статьи укажем, что при внимательном рассмотрении новелл УПК РФ оказывается, что указанная в ст. 17 УПК РФ норма о свободе оценки доказательств на самом деле оказывается не такой уж и свободной, и в этом направлении новый УПК РФ следует совершенствовать.

Список источников

  1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации : федеральный закон от 18.12.2001 № 174-ФЗ (в ред. от 19.12.2016) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2001. – № 52.
  2. Лупинская П.А. Доказательства и доказывание в новом уголовном процессе // Российская юстиция. – 2002. – № 7. – с. 8.
  3. Некрасов С.В. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве : научно-практическое пособие. – М.: Экзамен, 2004. – с. 128.
  4. Петрухин И.Л. Понятие и содержание оценки доказательств // Теория доказательств в советском уголовном процессе. –1973. – №5. – с. 428.
  5. Пилюгина Н.Н. Свобода оценки доказательств в уголовном судопроизводстве: дис. канд. юрид. наук : 12.00.09 / Н.Н. Пилюгина. – Саратов, 2007. – 194 с.