Демина В. А., Зедгенизова И. И., Олейник Е. Ф. Проблемы и перспективы развития института административной преюдиции в Российской Федерации

Проблемы и перспективы развития института административной преюдиции в Российской Федерации

Problems and prospects for the development of the institute of administrative prejudice in the Russian Federation

 

Демина Валентина Александровна

Demina Valentina Aleksandrovna,

студентка ВСФ  ФГБОУ ВО РГУП, г. Иркутск

demina-valya99@mail.ru

Зедгенизова Ирина Ивановна

Zedgenizova Irina Ivanovna

к.э.н., доцент ВСФ  ФГБОУ ВО РГУП, г. Иркутск

54irina@bk.ru

Олейник Екатерина Фёдоровна

Oleynik Ekaterina Fedorovna

студентка ВСФ  ФГБОУ ВО РГУП, г. Иркутск

kate-olejnik@mail.ru

 

Аннотация. В настоящее время приобрел актуальность термин «административная преюдиция». В 2015 году был принят Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации, в статье 64 которого также закреплены правила преюдиции, содержащие положения, ранее неизвестные гражданскому судопроизводству (распространение преюдиции в отношении категории лиц, участвующих в деле; закрепление преюдициальности постановлений суда по делу об административном правонарушении и иных, помимо приговора, постановлений суда по уголовному делу).

Annotation. At present, the term «administrative prejudice» has become relevant. In 2015, the Code of Administrative Proceedings of the Russian Federation was adopted, article 64 of which also prescribes rules of prejudice containing provisions previously unknown to civil proceedings (distribution of prejudice in relation to the category of persons participating in the case, fixing the prejudicial nature of court decisions in the case of administrative violation and others , in addition to the verdict, court rulings in the criminal case).

Ключевые слова: реформирование, административно-процессуальное законодательство, административные правонарушения, преюдициальность, административная ответственность, уголовная ответственность.

Keywords: reforming, administrative procedural legislation, administrative violations, prejudiciality, administrative responsibility, criminal responsibility.

Преюдиция – не что иное, как малоисследованное, но в то же время сложное явление правовой направленности, под которым понимается привлечение лица к уголовной ответственности, если оно в течение определенного периода после одного или двух административных взысканий за правонарушение совершит такое же правонарушение. [1] В таком качестве преюдиция хоть и называется «административная», но относится к сфере уголовной юстиции.

Решения судов общей юрисдикции, вынесенные по делам об административных правонарушениях, имеют преюдициальное значение для судебного разбирательства дел в порядке, предусмотренном арбитражно-процессуальным, гражданским процессуальным и уголовно-процессуальным законодательством. Но вместе с тем самому законодательству об административных правонарушениях не известен институт преюдиции. КоАП РФ не содержит норм, аналогичных положениям, содержащимся в ГПК РФ, АПК РФ и УПК РФ. Причин такого регулирования несколько. Обратим внимание на следующие из них.

Во-первых, законодательство об административных правонарушениях Российской Федерации в значительной степени воспроизводит законодательство об административных правонарушениях РСФСР. В свою очередь, последнее не оперировало преюдицией.

Во-вторых, уголовно-процессуальное, арбитражно-процессуальное и гражданское процессуальное законодательство говорит о преюдициальности именно судебного решения. Вместе с тем законодательство об административных правонарушениях устанавливает фактически тождественные правила рассмотрения дела об административном правонарушении судьей и органами, должностными лицами. И это недифференцированное правовое положение суда и иных лиц, рассматривающих дела об административных правонарушениях, само по себе исключает возможность введения института преюдициальности в законодательство об административных правонарушениях по аналогии с иным отраслевым процессуальным законодательством.

В-третьих, давность привлечения к административной ответственности по общему правилу составляет два месяца (по делу об административном правонарушении, рассматриваемому судьей, — три месяца). Гражданские, арбитражные и уголовные дела, как правило, рассматриваются в течение гораздо более продолжительного срока. Отсюда напрашивается вывод о том, что рассмотрение основной массы дел об административных правонарушениях заканчивается ранее рассмотрения иных дел, в рамках которых могут устанавливаться обстоятельства, имеющие значение для разрешения административных дел.

Однако в настоящее время четко прослеживается тенденция по увеличению срока давности привлечения к административной ответственности за отдельные правонарушения. В частности, указанный срок за нарушение законодательства Российской Федерации о противодействии терроризму и законодательства Российской Федерации о противодействии коррупции составляет шесть лет (ч. 1 ст. 4.5 КоАП Российской Федерации). [2]

Несмотря на подобные возражения, возникает вполне уместный вопрос: а нужна ли законодательству об административных правонарушениях преюдиция? Не предопределено ли ее отсутствие практической ненадобностью?

 На поставленные вопросы можно дать однозначные ответы: на основании анализа судебной практики, можно однозначно сделать вывод: да, законодательству об административных правонарушениях нужен институт преюдиции; практическая потребность в этом есть. Практика, как известно, будучи критерием истинности, исключает необходимость в дальнейшем теоретизировании в поисках ответа на заданные вопросы.

Вместе с тем такой ответ приводит к постановке следующего вопроса: каким образом должен быть выстроен институт преюдиции в КоАП Российской Федерации? На первый взгляд может показаться, что преюдиция — институт судебного права и, следовательно, преюдициальное значение могут иметь судебные акты, в которых установлены конкретные обстоятельства, для судебного разбирательства по иному делу между теми же участниками. Такое понимание обусловлено регулированием в сложившихся отраслях процессуального права. Однако не стоит забывать, что преюдициальность лишь один из признаков законной силы судебного акта, тесно взаимосвязанный с остальными ее признаками и прежде всего обязательностью. В этой связи полагаем допустимым отметить: преюдициальность — это проявленная общеобязательность судебного акта для самих судов. Она необходима для непротиворечивости судебных решений как неотъемлемой части режима законности, в силу которого судьи подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (ч. 1 ст. 120 Конституции Российской Федерации). [3]

То обстоятельство, что дела об административных правонарушениях рассматриваются не только судьями, но и органами и должностными лицами, не должно смущать при установлении правила, предусматривающего преюдициальное значение для всех субъектов, рассматривающих дела об административных правонарушениях, всех фактических данных, установленных судебными актами по делам с участием лиц, являющихся участниками производства по делу об административном правонарушении.

Иной вывод и правило, признающие преюдициальное значение фактических обстоятельств, установленных судебными актами, только для судьи, были бы алогичны при действующей системе рассмотрения дела об административном правонарушении, включая процедуру пересмотра вынесенных постановлений и решений. В частности, суды, пересматривающие постановления (решения), принятые органами и должностными лицами, вынуждены были изменять их, в случае отказа последних от признания преюдициального значения установленных фактов судебными решениями на основе требований закона, распространяющихся только на суды (если формулировать правило по аналогии с гражданским и арбитражным отраслевым процессуальным законодательством, без учета названной специфики производства по делам об административных правонарушениях).

Но самое главное, иной подход фактически бы входил в противоречие с принципом общеобязательности судебных постановлений, вступивших в законную силу. Игнорирование установленных данными судебными актами обстоятельств несовместимо с режимом законности.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности — сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 г. N 30-П).[4]

Отраслевое процессуальное законодательство однозначно свидетельствует о том, что законодатель в качестве способа обеспечения непротиворечивости итоговых судебных решений предпочел преюдицию. Логично заключить, что законодательство об административных правонарушениях нуждается в дополнении в части, касающейся правил доказывания.

В заключение можно сказать, что преюдиция — это частный случай общеобязательности итогового судебного акта — универсального признака законной силы этого акта. То есть, как указывалось выше, преюдиция есть обязательность судебных решений для самих судов. Само же правило лишь конкретизирует то, в чем именно эта обязательность для судов состоит. Это предложение позволяет соблюсти требование мотивированности постановления по делу об административном правонарушении.

Библиографический список:

  1. Новиков А.В. Преюдиция в производстве по делам об административных правонарушениях // Мировой судья. 2014. № 12. С. 24.
  2. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 N 195-ФЗ (ред. от 23.04.2018) (с изм. и доп., вступ. в силу с 14.05.2018) // Собрание законодательства РФ. – 07.01.2002. – № 1 (ч. 1). – ст. 1
  3. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12.12.1993 г. (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) // Собрание Законодательства РФ. – 2014. – № 31. – Ст. 4398.
  4. По делу о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан В.Д. Власенко и Е.А. Власенко: Постановление Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 № 30-П // Российская газета. – 11.01.2012. – №2