Евдокимова Н.А., Хамидулин Д.В. Принцип добросовестности: понятие и значение при исполнении обязательств

Материалы Всероссийской НПК «Право. Экономика. Общество» 1 апреля 2017 г.

Принцип добросовестности: понятие и значение при исполнении обязательств

Principle of good faith: concept and meaning in the performance of obligations

 

Евдокимова Надежда Александровна,

Evdokimova Nadezhda Alexandrovna

магистрант ВСФ ФГБОУВО РГУП, г. Иркутск

hozjayka@mail.ru

Хамидулин Дмитрий Валерьевич

Khamidulin Dmitry Valerievich

студент ВСФ ФГБОУВО РГУП, г. Иркутск

d-hamidulin@mail.ru

 

Аннотация. В статье рассмотрены новеллы гражданского законодательства о принципе добросовестности, который был введен в ст. 1 ГК РФ в соответствии с Федеральным законом № 245-ФЗ от 23.07.2013 г. Авторами дан анализ развития данного принципа, его значение в регулировании гражданско-правовых отношений.

Annotation. The article reviews the novelties of civil legislation on the principle of good faith, which was introduced in Art. 1 of the Civil Code of the Russian Federation in accordance with Federal Law No. 245-FZ of 23.07.2013. The authors give an analysis of the development of this principle, its importance in regulating civil and legal relations.

Ключевые слова: принцип, добросовестность, общественные отношения, гражданское право, законодательство, субъект.

Key words: principle, conscientiousness, public relations, civil law, legislation, subject.

 

Как справедливо отметил В. П. Грибанов, «при раскрытии содержания определенного принципа необходимо показать те общественные отношения и закономерности, которые лежат в его основе. Однако при выяснении содержания правовых принципов едва ли правильным было бы полное игнорирование правовых норм, так как, с одной стороны, право само есть выражение этих отношений и закономерностей, а с другой стороны, существо правовых принципов находит свое выражение в нормах права». [1]

Исторически, принцип добросовестности произошел от римской «bona fides» («добрая совесть»). Первоначально римское право было проникнуто строгим формализмом, когда действовало не то, что было желаемо, а то, что было сказано. Со временем в противовес тенденциям формализма появляются договоры «доброй совести», содержание которых определяется не буквой закона, а истинными намерениями сторон или обычаями делового оборота. Так и появился принцип «доброй совести». Принцип добросовестности широко применялся ещё в римском праве. Римские преторы — должностные лица, наделенные судебной властью — были уполномочены разрешать споры, которые не укладывались в рамки негибкого, архаичного цивильного (квиритского) права, руководствуясь принципом «доброй совести». [3]

В современном обществе понятие «добросовестность» имеет широкое применение. Данное словосочетание используется как в обыденной жизни человека для оценки его поведения в обществе, так и в юриспруденции для оценки поведения субъекта гражданского оборота.  Добросовестность, «будучи продуктом правового принципа формального равенства и соразмерности в отношениях обмена, отражает необходимое соучастие субъекта правового общения в формировании и поддержании правовых установок и принципов», поэтому она  закреплена в ГК как один из принципов гражданского права. В наиболее общем смысле добрая совесть выражает, видимо, исходную позицию лица, уважающего своего контрагента, видящего в нем равного себе и этим актом признания и приравнивания, постоянно воспроизводящего право на элементарном и тем самым на всеобщем уровне. [2]

Законодательство большинства стран мира не содержат легального определения понятия добросовестности. Вероятно, это оправдано, т.к. современная жизнь настолько разнообразна и непредсказуема,  что вряд ли можно разработать такое единое понятие, которое устраивало бы всех.

Однако, разработка определения добросовестности все же необходима, только так удастся определить ориентиры для правильного применения данной категории, как на практике, так и в правотворческой деятельности. При этом общие критерии принципа добросовестности должны быть выработаны наукой права, в то время как на практике будет выявляться конкретное содержание добросовестности участников гражданского оборота в зависимости от обстоятельств дела.

Сам термин «добросовестность» образовался в результате слияния слов «добрая» и «совесть». По мнению И.Б. Новицкого, «добрая совесть по этимологическому смыслу таит в себе такие элементы, как: знание о другом, о его интересах; знание, связанное с известным доброжелательством; элемент доверия, уверенность, что нравственные основы оборота принимаются во внимание, что от них исходит каждый в своем поведении». [2] Другие ученые рассматривают добросовестность как извинительное заблуждение (незнание, неведение фактов), а суть ее они видят в определении необходимой степени осмотрительности участника гражданского оборота. Однако, в любом случае, само понятие добросовестности носит оценочный характер и опирается на соблюдение любым субъектом обыденной жизни, гражданского оборота норм права, морали, нравственных ценностей, на положительное поведение субъекта.

В научной литературе встречаются красочные и неоднозначные эпитеты добросовестности. Ее называют «губительной чумой» и «королевой норм».

Юристы указывают на ее важность для сбалансированного развития права, а исследователи создают труды о том, почему она вредна именно гражданскому праву, но и те и другие сходятся во мнении, что добросовестность всегда присутствует в любом гражданском обороте, потому что, не доверяя своим контрагентам, даже при самом разработанном правовом механизме защиты гражданских прав участники гражданского оборота вряд ли могут вести дела, а доверяя им, неизбежно желают, чтобы доверие не было напрасным, в том числе и в случае, если оно оправдается через судебное решение.

Существует понятие добросовестности, как «открытой нормы», которая «не является ни королевой норм, ни вредоносной чумой, но есть приглашение или позволение судам делать то, что они делают в любом случае и делали всегда: уточнять, дополнять и модифицировать право, т.е. развивать его в соответствии с насущными нуждами их времени». Под добросовестностью как открытой нормой следует понимать такое формулирование позитивного законодательства, при котором судебная система имеет возможность самостоятельно решать конкретные судебные споры исходя из представлений о том, соблюдалась или нет добросовестность поведения сторон в ходе заключения, исполнения, изменения или прекращения договора.

Данные способы закрепления и понимания добросовестности как комплексного понятия по-разному воспринимается различными правопорядками, которые, кроме того, имеют и иные особенности в восприятии добросовестности. [4] Ученые, изучающие добросовестность (Е. Богданова, С. Михайлова, Л. Петражицкий, И. Приходько, Я. Канторович и другие), указывают, что «в правоприменительной практике стран, ориентирующихся на принцип добросовестности, в его содержание включают добросовестное исполнение сторонами своих обязательств», «по сути, надлежащее исполнение обязательства свидетельствует о соблюдении…принципа добросовестности».

Таким образом, принцип добросовестности – это обязанность участников гражданского оборота действовать добросовестно. Нарушением этой обязанности следует считать нечестное поведение участников гражданского оборота, вне зависимости от того, происходит такое поведение в рамках договора, заключенного в соответствии со строгими правилами оферты и акцепта, или нет.

Действующий Гражданский Кодекс  Российской Федерации  прямо указывает на то, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства, а также требований добросовестности, разумности и справедливости.

Список источников

  1. Гладких Д. А., Грибанов В. П. Принцип добросовестности в гражданском праве // Законодательство. – Москва: ГАРАНТ, — 2012. — № 1. – С. 12 — 17.
  2. Новицкий И. Б. Принцип доброй совести в проекте обязательственного права // Вестник гражданского права. – 2006. — № 1. – С. 32 — 42.
  3. Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. – Москва: Норма, 2001. – 357 с.
  4. Якубчик М. М. Комплексное понятие добросовестности: соотношение с доктриной злоупотребления правом // Журнал Российского права. — Москва: Норма, — 2012. — № 10. — С. 106 — 108.