Верховский А. И. Проблемы определения сложных юридических фактов и фактических составов

Проблемы определения сложных юридических фактов и фактических составов

Problems of determination of complex legal facts and actual compositions

Верховский Антон Игоревич
Verkhovsky Anton Igorevich

магистрант  ВСФ ФГБОУ ВО РГУП, г. Иркутск

anton.vierkhovskii.95@mail.ru

Аннотация. В статье я рассматриваю особенности сложных юридических фактов и фактических составов, проводит анализ работ ученых-теоретиков.

Abstract. In the article I consider the features of complex legal facts and actual compositions, analyzes the works of theorists.

Ключевые слова: правоотношения, юридические факты, фактические составы.

Key words: legal relations, legal facts, actual compositions.

В науке практически общепризнанным  признана позиция, что причинами появления, корректировки и прекращения большинства правоотношений (и жилищные правоотношения здесь не исключение) считаются не единичные юридические факты, а так называемые действительные составы, в которые входят в разной комбинации как действия и события, так и другие юридические факты, в частности, правовые состояния, считающиеся в этом случае составляющими действительного состава.  [2] Подчёркивается в том числе, что данные элементы обязаны в своем сообществе составлять определенную систему, составляющие которой «связаны в пространстве и во времени, взаимообусловлены».  [1]

В литературе  осуществлялись  попытки обосновать  неприемлемость использования понятия «фактический состав», так как «когда говорят, что факт юридический, а состав фактический, то образуется некорректное представление, якобы значение имеет исключительно отдельный юридический факт, а сообщество юридически безразлично, она носит фактический характер».  [5]  Иначе говоря, понятие  «фактический состав» ставился под сомнение вследствие  того, что «под фактическим обычно понимается то, что не имеет значения для права». В связи с этим предлагалось заменить указанный термин понятием «юридический состав». Так как действительные составы первоначально являются одной из разновидностей рассматриваемых фактов, то угроза смешения их с фактами реальности, не обладающими юридическим значением, по нашему мнению, явно преувеличивалась. Вследствие этого наукой не было воспринята такая инициатива, и на сегодняшний день в большинстве случаев применяется «фактический состав».

Фактические составы стоит отличать от сообщества рассматриваемых фактов и юридических условий, поскольку последние не считаются фрагментами фактического состава. В частности, появлению рассматриваемого факта почти всегда предшествуют определенные юридические условия. В частности, соглашению коммерческого найма жилого помещения предшествует появление имущественного права, права хозяйственного ведения или оперативного управления на данное помещение у наймодателя. Однако факт появления имущественного права  и других вещных прав у наймодателя не формирует фактический состав в сообществе с соглашением коммерческого найма, хотя данные факты и обладают определённой связью.

В качестве критериев отличия рассматриваемого факта от юридического условия В.Б. Исаков выдвигает такие:

— юридические факты обусловливают правовые последствия непосредственно, а юридические условия — опосредованно, через одно или несколько промежуточных звеньев (чаще всего через факт-правоотношение);

— юридический факт  обусловлен настоящим определённым правоотношением, а юридическими условиями как правило детерминируются ряд разных правовых связей;

— юридические факты, в большинстве случаев, — обстоятельства разового, ситуационного значения; юридические условия, наоборот, — в большинстве своем факты продолжительного действия.

Бесспорно, юридические условия могут являться (и нередко являются) юридическими фактами в иных правоотношениях. В исследованном примере факт появления имущественного права  на жилое помещение у наймодателя послужил причиной появления абсолютных имущественных правоотношений. Подобные факты, как гражданство, достижение некоторого возраста, влекут появление право- и дееспособности, что в теории права в том числе исследуется в статусе правоотношений, правда, немного другого характера, чем правоотношения в гражданском праве. Их принято называть общерегулятивными (или общими) правоотношениями, в отличие от определённых правоотношений, более типичных для представителей науки гражданского права, для которых правоспособность считается исключительно абстрактным условием появления определённых  правоотношений, а потому сама по себе не может исследоваться в статусе правоотношения. [6]

Другой точки зрения относительно отличия условий появления правоотношения и составляющих фактического состава придерживаются В.И. Данилин и С.В. Реутов. В частности, для  появления  брачных правоотношений, на их взгляд, требуется фактический состав, элементами которого считаются: достижение брачного возраста, взаимное разрешение  лиц, вступающих в брак, оформление  брака в органах записи актов гражданского состояния. [3] Одновременно, пользуясь признаками, дающими возможность осуществить  отличие между элементами фактического состава и юридическими условиями, инициированными  В.Б. Исаковым, факт достижения брачного возраста стоит  отнести исключительно  к юридическим условиям, которые, как ранее отмечалось, элементами фактического состава не являются. В частности, факт достижения брачного возраста не непосредственно, а косвенно обусловлен появлением брачного правоотношения. Кроме того, что он может в дальнейшем вызвать конкретное правоотношение, он является одновременно и фактом, расширяющим семейную правоспособность. [7] И наконец, данный факт, бесспорно считается фактом продолжительного действия, существующим до момента смерти.

Представляется, что более корректной в этом случае считается позиция В.Б. Исакова. Фактически, для появления всякого определенного правоотношения, кроме фактического состава (рассматриваемого факта), который лежит в его основе, необходимо всегда как минимум наличие у субъектов указанного правоотношения правоспособности. Если же рассматривать факт обладания правоспособностью как элемент фактического состава, то тогда все правоотношения, теоретически, возникать будут именно из-за наличия фактических составов. На практике же значение признания позиции о том, что включаются в фактические составы и юридические условия, заключается в том, что в данном случае правоприменительные органы для констатации возникновения (прекращения или изменения) правоотношений вынуждены будут устанавливать всю цепь юридических условий, которые необходимы для возникновения определенного правоотношения. Так, к нашему примеру возвращаясь, если при неисполнении наймодателем обязанности по передаче жилого помещения нанимателю (пункт 1 статьи 676 ГК РФ) будет нанимателем предъявлено требование об отобрании указанного помещения у наймодателя по статье 398 ГК РФ, то, применяя данную конструкцию, суду будет необходимо установить не только факт возникновения правоотношений по договору коммерческого найма, но и факт возникновения права собственности на данное помещение у наймодателя, а если является способ приобретения им права собственности производным, то и факт перехода права собственности к нему от его правопредшественника, а также факт обладания последним правом собственности на данное имущество и пр. Конечно, в действительности данные факты презюмируются и не являются сами по себе обстоятельствами, которые подлежат доказыванию в этом деле.

Библиографический список:

  1. Алексеев С.С. Общая теория права: в 2 т. Т. II. М.: Юрид. лит., 1982. Т. II. С. 179.
  2. Гражданское право: в 2 т.: учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2002. Т. I. С. 328.
  3. Данилин В.И., Реутов С.И. Юридические факты в советском семейном праве. Свердловск, 1989. С. 34.
  4. Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. М.: Юрид. лит., 1984. С. 24.
  5. Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. М., 1958. С. 66.
  6. Матузов Н.И. Общие правоотношения как разновидность социалистических правовых отношений // Вопросы теории государства и права. Саратов, 1976. Вып. 4. С. 69 – 99.
  7. Рабец А.М. Семейное право: курс лекций. Белгород: БКИ «Везелица», 1998. С. 43.